Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Пару слов о границах...

Мне кажется, большей частью проблема состоит не в том, нарушить или не нарушить границу Другого, а как быть с реакцией другого на это нарушение. Мне кажется,  что человеческие отношения строятся на вторжении в чужие границы.. Но если я условно "здоров" что ли, то я отслеживаю реакцию другого на это нарушение.. она не обязательно должна быть вербальной... И, в зависимости от своих интересов и целей, я могу остановиться, заметив, что Другому неприятно мое вторжение, а могу продолжить осознанно нарушать, учитывая, что это может быть опасно, если моя цель для меня важнее... В более "нездоровой" ситуации, я буду игнорировать другого и его реакцию... Я буду стараться ее не замечать... Для меня такой способ связан с бесстыдством и сильным риском... Т.е. когда я так же игнорирую свой страх и свою неловкость, которые, на мой взгляд, являются неотъемлемой частью сближения.

Еще я думаю, что здесь важно учитывать темп и интенсивность... Мне кажется в условно "здоровой" ситуации приближение идет медленно и нарушения минимальны.. Т.е., если есть желание сближения, то можно немного приблизиться - посмотреть реакцию: пускают, не пускают.. Если пускают, приблизиться еще немного...

Однако, есть нарушения, с которыми я как терапевт в своей практике сталкиваюсь гораздо чаще, чем с темой нарушения границ клиентом. Это два нарушения, которые, на мой взгляд, сильно переплетены между собой и часто являются двумя сторонами одной медали: первое - это неспособность или сложность обозначить и отстоять свою границу, второе - это сложность или неспособность подойти к границе другого.

Если говорить про первую сложность, то здесь стоит отметить важную для меня вещь: каждый в ответе за свои границы.. Никто кроме меня не обозначит мою границу и не будет ее отстаивать.. То, что для меня может являться нарушением границы, для другого может быть нормой в силу культурных, национальных и др. различий. Вряд ли найдется человек в мире, который точно сможет сказать с первого взгляда, где проходят мои границы: что для меня допустимо, а что нет, если я никак не буду это обозначать.

Довольно часто я сталкиваюсь с ситуацией, когда клиент рассказывает мне как его родители не замечали какие-то его желания, реакции на какие-то события, его недовольство чем-либо…  Клиентам, с подобными историями, обычно довольно сложно говорить и обозначать свои границы, бывает им даже в рамках сессии трудно позаботиться о своем комфорте: выбрать удобный стул, удобно сесть, выбрать подходящую дистанцию... Обозначение своего недовольства, того что не устраивает и приносит дискомфорт, часто для них связано со стыдом и страхом... Здесь, конечно,  мне кажется, терапевту следует быть особенно внимательным и осторожным... Для меня клиенты, которые не способны никаким образом высказывать свои претензии, могут представлять опасность, т.к. их способ умалчивания, накопления недовольства часто приводит к последующей аннигиляции, к обесцениванию и уходу из терапии.

Восстановление способности клиента открыто высказывать и показывать свою злость и недовольство к терапевту, в данном случае, для меня может быть показателем, успешной работы... И в этом смысле, нет ничего хуже для клиента, чем идеальный терапевт. Такой терапевт будет только усиливать стыд клиента за свое недовольство и будет препятствовать открытому обсуждению подобных переживаний: как можно в нормальном состоянии злиться на идеального терапевта?

Если говорить, про другую сторону, то стоит вспомнить, что в гештальт-терапии есть термин "граница контакта". Я убежден, что встреча с Другим возможна только на этой границе, границе контакта. Но до этой границы нужно дойти.

 Зачем собственно это нужно и зачем нужно знание о границах Другого? Во-первых, мне кажется, что знать о границах другого следует из соображений безопасности: как я писал выше, человек, который в отношении себя все позволяет и все прощает, накапливает огромную разрушительную силу, которая, в конце концов, приводит к разрушению самого человека, другого или контакта. Во-вторых, мне кажется, само понятие уважения может появиться только тогда, когда я имею некоторые представления о границах другого, когда я знаю что ему приятно, а что нет. В целом, встречаясь на границе, есть шанс встретиться с реальным человеком, а не с представлением о нем. Фантазируя о границах, не проверяя их довольно сложно понять, с кем ты на самом деле находишься рядом.

Нащупывание границ Другого, на мой взгляд, - является важнейшей частью контакта. Но очень часто клиенты не способны найти эту границу, останавливая себя намного раньше, чем позволяет ситуация, боясь отвержения, агрессии или осуждения.

В большинстве случаев здесь работает механизм проекции: «нарушение моих границ приводит к дискомфорту, я не умею отстаивать свои границы, значит, если я нарушу границы другого, то он не сможет мне об этом сообщить, будет чувствовать дискомфорт и, в конце концов, отвергнет или уничтожит меня»; или механизм итроэкции: «нельзя навязываться другому», «Ты плохой, тебя невозможно полюбить, поэтому не приближайся к другому – он все равно тебя отвергнет».

Если говорить про какую-то условную норму, то для меня это, прежде всего, гибкость границ: некоторый баланс между эготизмом (изоляцией) и конфлуэнцией (слиянием), когда я готов что-то принимать и отдавать, но при этом у меня имеется работающий фильтр. Второе, что мне кажется важным – это способность проверять границы в контакте, рисковать приближаться и быть чувствительным к своим реакциям и реакциям Другого.

Третье – это способность обозначать и отстаивать свои границы.

Особенности жилья.

Заметил две особенности моей квартиры:
1.  Меня всего одно зеркало в ванной - все знакомые девушки и клиентки недоумевают.
2. У меня очень много часов - куда ни глянь везде натыкаешься на них, как и у многих терапевтов.
А какие есть у вас особенности жилья? И как это может вас характеризовать?

Границы метода или терапевта?

Вчера был на малой группе и обсуждали вопрос: есть ли границы применения гештальт-терапии?
В процессе обсуждения выделилось два мнения.

1. Гештальт-терапия широкое направление, но есть много случаев, когда как терапевтический метод не применима. В этих случаях стоит применять другие направления: гипноз, когнитивно-поведенческое направление.

2. Гештальт-терапия имеет границы, но чаще всего мы имеем дело не с границами направления, а с ограничениями терапевта. Т.е. некоторые темы, клиенты у определенного терапевта вызывают какие-то непереносимые чувства. И тогда этот терапевт склонен пробовать что-то другое, нежели встречаться со своим напряжением.

Я скорее сторонник второй точки зрения. А вы?

Метафора. Первая часть.

Все мы знаем что-то про себя, у каждого из нас есть  некоторое представление о том, какие мы. У каждого из нас есть карта себя: своих желаний, возможностей, качеств, ценностей... У кого-то эти карты подробные и на них мало белых пятен: множество территорий хорошо исследованы – эти люди хорошо знают себя, знают, что им нравится, чего хотят и т.д.  У других эти карты приблизительные и малоисследованные, похожие на карты Средневековья с мифическими животными и чудовищами. На таких картах много белых пятен. Люди с подобными представлениями о себе, мало знают себя.

Если оставаться в этой метафоре, то работа терапевта заключается в том, чтобы  помочь клиенту исследовать свои территории, посмотреть, как они устроены, где, что у него находится, составить более подробную карту.  И как всякая экспедиция по малоисследованным местам, психотерапия, занятие, связанное с риском, с риском обнаружить что-то, что может, не понравится, что не очень захочется видеть, признавать. И здесь, мне кажется, важно помнить, что в вы путешествуете не одни – у вас есть спутник, который будет рядом, который сможет поддержать вас в трудную минуту и пройти эти неприятные, сложные места. И там, где страшно и невозможно пройти одному, всегда можно попытаться пройти в компании с более опытным путешественником, коим в данной метафоре является терапевт.

Про Волхов

Был в пятницу-субботу в Волхове, читал там лекции по основам психотерапии студентам-психологам. Волхов - это особенный город, по совесткому очень не удобный: фактичеки это два города, разделенных рекой, они так и называются Волхов-1 и Волхов-2. Как и полагается по закону подлости гостиница была в одной районе, институт в другом.

Обычно, когда я возвращаюсь из Волохова, я привожу с собой оттуда погоду, и чаще всего она меня не очень радует, помню в Питере была еще золотая осень, а там уже дождливый октябрь. В другой раз, дома было еще тепло, а там заморозки и снег...

Но есть в этом городе то, ради чего нужно туда хоть раз съездить. Это местный деликатесс, называется он "калитка с картошкой". Это что-то вроде пирожка из черного хлеба с картошкой по середине. Очень рекомендую. Продается он слева от гостиницы "Металург", нигде в других местах нигчего подобного я не пробовал и в Питере не встречал. Так, что за калиткой придется ехать далеко...

Где оно счастье? Терапевтическая зарисовка. Часть вторая.

У  одного моего знакомого тренера МГИ Евгения Медреша есть любимая фраза, звучит она так: «счастье это когда чешешь, там, где чешется». Он обычно добавляет, что чесать следует в рамках уголовного кодекса. Я бы сказал иначе: «Счастья – это когда чешешь, там, где чешется, помня и заботясь о будущем». Т.е. есть не только закон, но также есть отношения, есть другие люди, которые нам дороги. Наши действия определенно могут влиять на наши отношения с ними.

   2.  Счастье – это когда чешешь, там, где чешется.


 Что значит эта фраза и про что она? Она про потребности и желания. Т.е. счастливый человек это, тот, кто умеет удовлетворять свои потребности получать от этого удовольствие. На мой взгляд есть два больших класса потребностей: потребности в выделении и потребности в поглощении. Когда вы читаете – вы поглощаете, удовлетворяете свою потребность в поглощении, когда я пишу, я удовлетворяю свою потребность в выделении.

Но часто удовлетворение наших потребностей происходит не так просто, как на первый взгляд может показаться.

Какие сложности здесь возникают, и как в этих случаях может помочь психотерапия.

Прежде чем потребность удовлетворить, необходимо ее осознать. Здесь будет состоять первая сложность.  Например, если в семье не приветствуется свободное выражение эмоций, родители не «выносят», когда ребенок плачет,  они могут начать подавлять эти проявления в самом раннем детстве, что приводит впоследствии к вытеснению желания выражать свои эмоции. Ребенок, а потом уже и взрослый может не осознавать, что ему хочется плакать: он может переживать сильные чувства, такие как печаль, обиду, боль, но желания плакать у него не возникает. Таким образом, очень многие наши желания, потребности мы не замечаем, игнорируем, не осознаем: можно научиться закрывать глаза на свои сексуальные потребности и желания, свое сексуальное возбуждение; можно научиться не замечать свои желания, связанные с достижениями и т.д.

Нельзя игнорировать только какие-то витальные потребности (дыхание, вода, пища), но даже в отношении этих потребностей попытки такие в истории предпринимались. Вспомните концепцию усмирения плоти в Средневековой Христианской Европе.

Что здесь может сделать терапевт? Основная работа терапевта в такой ситуации заключается в создании безопасной обстановки, такой обстановки, в которой клиент сможет осознать и проговорить свое желание, не боясь отвержения или осуждения терапевта. Также иногда терапевт может поддержать клиента своим самораскрытием: приятно же знать, что ты не один такой на свете.

Следующий этап, после того как клиент осознал свое желание, состоит в том, чтобы он присвоил и разрешил себе эту потребность/желание иметь. Если брать тот пример с выражением эмоций и слезами, то клиент может догадаться, что он хочет плакать по каким-то телесным признакам, слезы даже могут ненадолго появиться, но дальше дело не пойдет. Если прояснять эту ситуацию с клиентом, то могут вылезти фразы типа: «плакать – это плохо», «плачут слабые», «быть слабым – плохо» и т.д. Другими словами, клиент запрещает себе чесаться плакать, считая это плохим делом. 
Здесь можно идти разными способами, но в целом это работа будет работой с полярностями.

Если потребность осознана и присвоена, то нужно найти приемлемый способ ее реализации, чтобы окружающие не сильно пугались. Понятно, что если у клиента есть сексуальная потребность, то удовлетворить ее можно по-разному. В терапии можно найти способ, который не был бы травматичен для клиента и не разрушал бы его окружение. Это этап экспериментирования: клиент что-то пробудет и обсуждает результаты с терапевтом, получая от него поддержку, т.о. находя свой индивидуальный способ удовлетворения потребности.

В целом это вполне работающая схема, конечно, она носит несколько упрощённый характер, обычно все гораздо сложнее. Сложность клиента вряд ли можно отделить от других его трудностей. Обычно тот запрос, с которым клиент приходит, вплетен в кучу других структур, в характер, в образ жизни и т.д., но какие-то ориентиры, описанные здесь, могут оказаться полезными и дать какое-то понимание той ситуации, в которой вы или ваш клиент, если вы терапевт, находитесь.

Конец второй части. Я планирую еще третью, а дальше посмотрим.

Где оно счастье? Терапевтическая зарисовка. Часть первая.

Кому эти конференции вообще нужны?

Второй день на конференции ВЕГИ (Восточно-Европейского Гештальт Института).  Делал сегодня с со-ведущей ворк-шоп «Художник, который спал или моя училка по рисованию была дура», сегодня и завтра веду динамическую процесс-группу, читай группу окончания дня. И все же,  зачем я здесь? Понятно, конференция это место, где можно найти новых клиентов, но только ли из-за этого?

При этом, делая и презентуя мастерские, я обычно волнуюсь больше, чем ведя, группу студентов или терапевтическую группу. А опыт ведения групп и публичных выступлений у меня большой. Все же я преподаватель ВУЗа.

Так вот, что я обнаружил: различие в том, что на конференции большинство участников – мои коллеги. Они-то точно, что-то смыслят в терапии, некоторые даже больше чем я. И это важно: признание коллег. Они приходят на мастерские, участвуют в них, приходят на динамические процесс-группы и тоже участвуют в них. Они видят, как я работаю.

Сегодня участником моей процесс-группы был Влад М., у которого я был в терапии, в течение 2 лет. И для меня это прибавило волнения, но точно дало, что-то очень ценное. А ценное состоит в том, что, когда ко мне на группу приходит коллега, видит как я работаю, признает меня как равного, и я приходя на группу к коллеге, вижу как он работает и признаю его, таким образом, мы создаем профессиональное сообщество.

Для участников, которые просто пришли на конференцию поучаствовать в мастерских  – это ценный опыт исследования себя в различных темах, здесь можно узнать про себя что-то неожиданное и новое, решить какие-то вопросы, ответы на которые вы не знаете, завести новых друзей и много-много чего еще.

А вы зачем участвуете в конференциях и что от участия получаете?